Вирусы рода Orthohantavirus вызывают преимущественно две нозологические формы: геморрагическую лихорадку с почечным синдромом и хантавирусный кардиопульмональный синдром. Геморрагическая лихорадка с почечным синдромом эндемична для РФ, ее эпидемиология, патогенез и клинические проявления хорошо изучены. Случаи хантавирусного кардиопульмонального синдрома в России ранее не регистрировались.  Вспышка в мае 2026 года на круизном лайнере MV Hondius, следовавшем из Аргентины в Кабо-Верде, хантавирусного кардиопульмонального синдрома вызвала озабоченность мировой медицинской общественности в отношении возможных угроз пандемического распространения данной инфекции.  В статье на основе анализа опубликованных исследований представлены современные сведения об этиологии, распространении, источниках инфекции, механизмах и путях передачи возбудителей хантавирусного кардиопульмонального синдрома.  Особое внимание уделено эпидемиологии вируса Андес – единственного из ортохантавирусов, способного передаваться от человека к человеку. Изложены актуальные механизмы и пути его передачи. Высказывается предположение о невозможности пандемического распространения вируса Андес.

Цель исследования. Анализ публикаций, посвященных изучению механизма образования повреждений при гужевой травме. Материалы и методы. Проведен анализ 26 источников. Поиск проводился в электронных базах данных PubMed, Web of Science, Google Scholar, eLIBRARY.RU с 2012 по февраль 2026 годы. Выводы. Рассматриваемая тема связана со специфичностью повреждений, полученных вследствие гужевой травмы. Специфика обусловлена механизмом, приведшим к повреждениям. Травмы могут быть нанесены как самим животным (при движении или в покое), так и повозкой, приводимой в движение гужевым транспортом. Механизм получения повреждений пострадавшим в результате гужевой травмы, возникшие вследствие падения с животного или выпадение из гужевой повозки. Повреждения, возникшие в результате действия копыт вьючных животных. Травмы, полученные при действии на тело и конечности пострадавшего когтей и/или зубов животных (ездовые собаки в собачьих упряжках) привлекаемых к перевозке грузов и транспортировке людей. Особенности полученных травм зависят в значительной степени от географии, где с той или иной целью применяются гужевые животные.

На протяжении многих лет чесотка остаётся одним из наиболее распространённых высококонтагиозных дерматозов. Ведущую роль в эпидемиологии чесотки играет заболеваемость детей и подростков, что связано с более частыми прямыми контактами с кожей больных. Цель – ретроспективный эпидемиологический анализ заболеваемости чесоткой детей в Республике Татарстан. Методы. Проанализированы данные статистической медицинской документации по методике описательного эпидемиологического исследования в программе IBM SPSS Statistics 23. Определены показатели инцидентности на 100 тыс. населения Республики Татарстан, структура пациентов с чесоткой по гендерному, возрастному и социальному факторам среди детей. Сравнение показателей проводилось при помощи критерия хи-квадрата (χ2) Пирсона. Результаты. В Республике Татарстан за 2015-2024 гг. среднегодовое число случаев чесотки составляет 29,1 ± 10,5 с максимальным показателем в 2024 году (48,0 на 100 тысяч детского населения) и минимальным значением в 2021 году (19,0 на 100 тыс. детей). За анализируемый период зафиксирована устойчивая регистрация случаев чесотки как у девочек – 47%), так и у мальчиков – 53%. При этом практически одинакова доля заболевших среди дошкольников – 50,9% (в том числе детей до двух лет жизни – 8%) и детей старше 7 лет – 49,1%. Заключение. Чесотка остается одним из часто встречающихся заразных кожных заболеваний, которая регистрируется в разных возрастно-половых и социальных группах населения.

Актуальность. Моделирование является неотъемлемой частью экспериментальной медицины, основой для проведения фундаментальных исследований и доклинических испытаний лекарственных средств. Совершенствование возможностей в области моделирования, их валидации и экстраполяции на клинические данные ассоциировано с большими трудностями, но представляется крайне важным. Это в полной мере касается моделирования эндокринопатий. Особенно ограничено число подобных методических подходов в отношении моделирования надпочечниковых дисфункций. Цель работы – провести анализ имеющихся экспериментальных методов моделирования эндокринных патологий на примере заболеваний надпочечников для оценки современных возможностей доклинических исследований в эндокринологии и фармакологии, дальнейшего совершенствования фармакотерапии данных патологий. Материалы и методы. Выполнен поиск и анализ российских и зарубежных источников литературы за 2005-2025 гг. по ключевым словам: «моделирование эндокринопатий», «патологии надпочечников», «экспериментальная эндокринология», «modeling of endocrinopathies», «adrenal pathology», «experimental endocrinology» в базах данных PubMed, eLIBRARY, Web of Science, Google Scholar. Результаты и обсуждение. Современные модели эндокринопатий отходят от стандартных и «грубых» методов подавления секреции надпочечниками большими дозами ГКС, или другими агентами, а также проведения радикальной адреналэктомии. Новые методы, в целом, фокусируются на поисках животных моделей, имеющих морфологическое и функциональное сходство с организмом человека и более подходящих под стандарты человеческих патологий, как, например, мыши Acomys, золотистые хомячки. Также выводятся специфические линии с определенной редкой нозологией, не воспроизводимой без методов генной инженерии: мыши Н-2W18, Clcn2R180Q/+. Нельзя не заметить тенденцию к переходу эксперимента в теоретическое поле математического моделирования патологических процессов, что дополняет эксперименты in vivo. Заключение. Дальнейшее совершенствование методик для моделирования надпочечниковых эндокринопатий способствует как изучению патологии надпочечников, так и коррекции имеющихся тактик применения лекарственных средств, реализующих свою фармакодинамическую активность через гормональные системы адреналовых желез.

Введение. Цинк является ключевым кофактором множества ферментов и регуляторных белков, влияя на гемостаз, реологию крови и процессы микроциркуляции, при этом его дефицит и избыток по-разному модифицируют тромбообразование и текучесть крови. Комплексные соединения цинка с N-алкенилимидазолами ранее продемонстрировали антигипоксические, противовоспалительные и ранозаживляющие свойства, что обусловило изучение их влияния на систему гемостаза и микроциркуляцию. Цель исследования – оценить влияние комплексных соединений хлорида цинка с N-алкенилимидазолами на систему гемостаза и реологические показатели крови. Материалы и методы. Исследовали комплексные соединения хлорида цинка (Ацизол-Cl, Аллил-Cl, Аллил-2-Cl, Пропаргил-Cl) в сравнении с ацетилсалициловой кислотой (АСК), пентоксифиллином и гепарином in vitro на крови здоровых доноров и in vivo на крысах-самцах. Оценивали агрегацию тромбоцитов, экспрессию P-селектина (CD62P), показатели коагулограммы, параметры микрогемодинамики и тканевой оксигенации с использованием лазерной допплеровской флоуметрии (ЛДФ), оптической оксигенации и вейвлет-анализа колебаний кровотока. Результаты. Комплексные соединения хлорида цинка удлиняли активированное парциальное тромбопластиновое время (АПТВ) без изменения протромбинового времени (ПВ) и уровня фибриногена, а Аллил-Cl и Аллил-2-Cl проявили выраженную антиагрегантную активность, сопоставимую с АСК, при более значимом увеличении латентного периода агрегации. Все комплексы практически полностью подавляли активацию тромбоцитов (экспрессию CD62P), а Аллил-Cl и Аллил-2-Cl улучшали микроциркуляцию, повышая перфузию и флакс, усиливая утилизацию кислорода и эффективность кислородного обмена, а также увеличивая амплитуды нейрогенных, миогенных и пульсовых колебаний кровотока. Заключение. Комплексные соединения хлорида цинка с N‑алкенилимидазолами обладают сочетанием антиагрегантного и слабого антикоагулянтного действия с улучшением микроциркуляции и тканевой оксигенации. Аллильные производные (Аллил-Cl, Аллил-2-Cl) представляют особый интерес как потенциальные средства для профилактики и лечения тромбозов и состояний, сопровождающихся микроциркуляторными и гипоксическими нарушениями, что требует дальнейших доклинических и клинических исследований.

Тяжелая черепно-мозговая травма (ЧМТ) остается одной из ведущих причин смертности и инвалидизации во всем мире. Ключевым звеном патогенеза является вторичное повреждение головного мозга, обусловленное эксайтотоксичностью, нейровоспалением, оксидативным стрессом и апоптозом нейронов. Седативная терапия в нейрореанимации традиционно используется для контроля внутричерепного давления и синхронизации с респиратором, однако современные данные свидетельствуют о ее потенциале как активного нейропротективного вмешательства. Цель. Проанализировать современные представления о молекулярных механизмах нейропротекции, реализуемых при применении седативных и анестетических препаратов у пациентов с тяжелой ЧМТ, оценить клиническую эффективность различных стратегий седации и определить перспективные направления развития метода. Проведен анализ отечественной и зарубежной литературы за период 2012–2026 гг. с использованием баз данных PubMed, Scopus, eLibrary, Cochrane Library. Включены систематические обзоры, мета-анализы, клинические рекомендации, рандомизированные клинические исследования и экспериментальные работы, посвященные нейропротективным эффектам седативных препаратов. Результаты. Седативные средства реализуют нейропротективные эффекты через модуляцию ключевых звеньев вторичного повреждения: ингибирование NMDA-рецепторов (ксенон, кетамин), активацию PI3K/Akt/mTOR и Nrf2 сигнальных путей (севофлуран, ксенон), подавление NLRP3-инфламмасомы и нейровоспаления (дексмедетомидин, севофлуран). В клинических исследованиях продемонстрировано, что пропофол и севофлуран эффективно снижают внутричерепное давление, а дексмедетомидин и ксенон улучшают церебральную оксигенацию и неврологические исходы. Перспективными направлениями являются ингаляционная седация (севофлуран, ксенон, аргон), применение новых препаратов (ципрофол, ремимазолам) и комбинированные стратегии. Выводы. Седативная терапия при ЧМТ выходит за рамки симптоматического контроля, приобретая значение активного нейропротективного вмешательства. Оптимальная стратегия требует персонализированного подхода с учетом фармакологических свойств препаратов, особенностей течения травмы и индивидуальных факторов пациента. 

Введение. Наличие мотивации к лечению определяет вероятность достижения положительных результатов наркологической помощи. Интегративное исследование коррелятов мотивации к лечению у больных с алкогольной и стимуляторной зависимостью позволит определить общие и специфические биопсихосоциальные показатели, связанные с потребностью в наркологической помощи. Цель работы: изучить и провести сравнительный анализ корреляционных связей мотивации к лечению с социально-демографическими, клиническими и психологическими характеристиками у больных с алкогольной зависимостью (АЗ) и зависимостью от стимуляторов (СЗ). Материалы и методы. В кросс-секционном исследовании участвовали 138 больных с синдромом зависимости от алкоголя (F10.20; F10.21) и 102 пациента с синдромом зависимости от стимуляторов (F15.20; F15.21). В исследовании использовались: клиническая карта, опросник «Готовность к изменению и стремление к лечению» (SOCRATES), шкалы дифференциальных эмоций (DES), оценки личностной тревожности (STAI), депрессии (HDRS) и выраженности гнева (STAXI), оценки типа отношения к болезни (ТОБОЛ), Торонтская алекситимическая шкала (TAS), тест смысложизненных ориентаций (PIL). Результаты. В обеих группах выявлены общие положительные корреляты мотивации к лечению с более старшим возрастом, поздним возрастом формирования синдрома отмены, большим количеством случаев лечения, продолжительностью ремиссий после лечения, коэффициентом отношения длительности ремиссии к длительности заболевания и показателем «Результативность жизни» (PIL). Отрицательная корреляция мотивации к лечению в обеих группах наблюдалась с выраженностью показателя «Депрессия» (HDRS). У пациентов с СЗ мотивация к лечению прямо взаимосвязана с хорошим отношением отца к больному, длительностью заболевания, эксплицитностью эмоций «Вина» (DES) и «Интерес» (DES), а у больных АЗ – с позитивным отношением больного к родным, требованием семьи прекратить потребление ПАВ, осознанием того, что злоупотребление ПАВ мешает работе и, а также высоким значением показателя «Процесс жизни» (PIL). При этом в группе АЗ мотивация к лечению отрицательно коррелирует с выраженностью показателей «Алекситимия» (ТАС-26), «Личностная тревожность» (STAI), «Склонность к гневу» (STAXI) и тревожным типом отношения к болезни (ТОБОЛ). Сравнительный анализ свидетельствует о том, что в группе СЗ мотивация к лечению значимо выше связана с длительностью синдрома отмены и эмоцией «Интерес» (DES), чем у больных с АЗ. У пациентов с АЗ стремление к лечению в большей степени положительно ассоциируется с возрастом формирования синдрома отмены и с показателем «Результативность жизни» (PIL). В группе АЗ имеется значимо большая отрицательная корреляция готовности к лечению с показателем «Склонность к гневу» (STAXI) по сравнению с пациентами СЗ. Заключение. Выявленные общие и специфические корреляты мотивации у пациентов с АЗ и СЗ обосновывают необходимость дифференцированного подхода при проведении лечебно-реабилитационных мероприятий.

Цель обзора. Анализ роли носимых трансдермальных сенсоров непрерывного мониторинга алкоголя (преимущественно наручных устройств BACtrack Skyn и WrisTAS) в терапии расстройства, вызванного употреблением алкоголя (РВУА), и предотвращении рецидивов. Методы. Нарративный синтез данных рандомизированных контролируемых исследований, когортных и наблюдательных работ, систематических обзоров и мета-анализов, опубликованных в период 2006–2026 гг. Поиск проводился в базах PubMed, Semantic Scholar, ScienceDirect и OpenAlex. После скрининга 357 полнотекстовых статей для итогового анализа отобрано 48 наиболее релевантных источников. Результаты. Наиболее убедительные доказательства получены при интеграции непрерывного мониторинга с контингент-менеджментом – системой материального подкрепления за подтверждённую трезвость. Рандомизированные исследования демонстрируют отношение шансов 8–9 в пользу контингентного вознаграждения, увеличение доли дней воздержания с 23–31% до 54–85% и снижение количества стандартных порций алкоголя в неделю с 40 до 11. Техническая точность современных наручных сенсоров в лабораторных условиях достигает площади под ROC-кривой/area under the ROC curve (AUROC) 0,97 (чувствительность 89,8%, специфичность 90,6%), однако в полевых условиях чувствительность к отдельным дням употребления снижается до 54–78%. Ключевое преимущество непрерывного мониторинга – возможность отслеживать динамику эпизода употребления (скорость нарастания концентрации алкоголя, площадь под кривой), что независимо предсказывает алкоголь-ассоциированные последствия различной модальности. Приемлемость устройств для пациентов высока (81–96% готовы использовать повторно), основными барьерами остаются стигма, кожные реакции и отсутствие стандартизированных алгоритмов интерпретации данных. Вывод. Наручные трансдермальные сенсоры являются перспективным инструментом объективизации потребления алкоголя и поддержки поведенческих интервенций при РВУА. Для перехода к рутинному клиническому применению требуются крупные многоцентровые РКИ с длительностью наблюдения не менее 48 недель, разработка автоматизированных аналитических программных конвейеров и анализ экономической эффективности

Введение. Тройной негативный рак молочной железы (ТНРМЖ) ежегодно диагностируется примерно у 12 700 российских женщин и характеризуется агрессивным течением, высоким риском рецидива в первые три года и значительным экономическим бременем для системы здравоохранения. Регистрация камрелизумаба (препарат Арейма) в РФ для неоадъювантного лечения ТНРМЖ (ожидается в августе 2026 года) открывает возможность предотвращения метастатического прогрессирования, лечение которого на поздних стадиях обходится бюджету ОМС в 4,8–7,2 млн руб. на пациентку – существенно превышая стоимость неоадъювантного курса иммунотерапии. Цель. Провести комплексную фармакоэкономическую оценку применения камрелизумаба в неоадъювантной терапии ТНРМЖ II–III стадий в условиях российской системы здравоохранения для обоснования его включения в программы государственного лекарственного обеспечения. Материал и методы. Марковская модель с пожизненным горизонтом; анализ «стоимость–эффективность», анализ влияния на бюджет, анализ доминирования. Источник клинических данных – исследование CamRelief (JAMA, 2025). Позиция плательщика – система ОМС РФ и позиция государства/общества. Результаты. В базовом сценарии (нео + адъювантная фаза) ICER составил 2,14 млн руб./QALY – ниже порога готовности платить (4,10 млн руб./QALY). В приоритетном сценарии, особо рекомендованном Советом экспертов, – применение только неоадъювантной фазы без последующей адъювантной иммунотерапии – затраты на пациентку снижаются до 1,52 млн руб., а ICER сокращается до 666 100 руб./QALY, что в 6,2 раза ниже порога и не имеет прецедентов среди зарегистрированных режимов онкоиммунотерапии в России. С учётом предотвращённых потерь ВВП (2,44 млн руб./пациентку) этот режим демонстрирует полную самоокупаемость с позиции общества. Предотвращение перехода в метастатическую форму обеспечивает дополнительную экономию ≥3,1–4,7 млрд руб. на когорту. Заключение. Камрелизумаб включён в перечень ЖНВЛП; следующим неотложным шагом является его интеграция в клинические рекомендации RUSSCO и Минздрава России, а также в тарифы ОМС. Режим неоадъювантной монофазы представляет оптимальный баланс клинической эффективности, безопасности и государственной экономической выгоды.

20 мая 2026 г. при участии 12 ведущих российских онкологов состоялся Совет экспертов, посвящённый современным возможностям лечения тройного негативного рака молочной железы (ТНРМЖ). В ходе заседания были рассмотрены результаты регистрационного исследования III фазы CamRelief (JAMA, 2025), российский опыт неоадъювантной химиотерапии (НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина, 2016–2025), а также вопросы практического применения камрелизумаба у пациенток с ранним и местнораспространённым ТНРМЖ. По итогам обсуждения сформулированы четыре предварительных тезиса: (1) о включении камрелизумаба в российские клинические рекомендации; (2) о постнеоадъювантной тактике; (3) о критериях отбора пациенток; (4) о допустимости замены отдельных компонентов химиотерапии в условиях российской практики. Настоящая публикация является первой частью парного материала; вторая часть посвящена фармакоэкономическому обоснованию применения камрелизумаба.